Она наблюдает, как её знакомые и соседи, охваченные странным блаженством, теряют свои привычки, амбиции и даже воспоминания. Этот всеобщий оптимизм не кажется ей естественным, он похож на болезнь, которая стирает личность. В мире, где все безоговорочно счастливы, её собственное недовольство и тоска становятся единственной связью с реальностью. Кэрол понимает, что её задача — не заразиться всеобщей эйфорией, ведь кто-то должен помнить, какими люди были на самом деле.
История в «Одной из многих» — это не столько борьба с вирусом, сколько тихое, одинокое сопротивление. Кэрол, всегда бывшая мастером выдуманных чувств, теперь вынуждена защищать право на подлинные, пусть и неприятные, эмоции. Её одиночество становится оружием, а писательская наблюдательность — главным инструментом для спасения того, что делает нас людьми.